Посольство Российской Федерации в Норвегии
(+47) 22 55 32 78
(+47) 22 44 06 08
/

Из доклада МИД России о ситуации с правами человека в Норвегии

НОРВЕГИЯ

Норвегия провозглашает поощрение и защиту прав человека в качестве одного из основных приоритетов государственной политики.

Несмотря на то, что ситуацию с правами человека в Норвегии можно считать относительно благополучной, сформированное в мире представление об этой стране как «эталоне» в области защиты прав человека не всегда соответствует действительности. Беспокойство правозащитников вызывают действия органов опеки по изъятию детей, принудительное психиатрическое лечение, дискриминация мигрантов, распространенность бытового и сексуального насилия, рост числа ненавистнических высказываний, безнаказанность правоохранительных органов и спецслужб. Вместе с тем, благодаря системе взаимодействия государства и финансируемых им институтов гражданского общества, правительством принимаются меры по исправлению ситуации.

В Норвегии действует разветвленная сеть правозащитных институтов, работает ряд национальных омбудсменов – по гражданским делам, по правам детей, военных, по равноправию и недопущению дискриминации, по защите прав пациентов и потребителей (в его ведение планируется включить права пожилых людей). Жалобы граждан на случаи дискриминации со стороны государственных органов рассматриваются Комиссией по равноправию и недискриминации. С 2015 г. при Стортинге (парламенте) функционирует Норвежский национальный институт по правам человека (NIM) в качестве независимого национального правозащитного учреждения.

По оценкам норвежских властей, международных структур и НПО ситуация на правозащитном направлении на протяжении последних лет относительно благополучная. Вместе с тем наличие нарушений прав человека со стороны Норвегии признается профильными национальными и международными институтами. В качестве наиболее проблемных областей правозащитниками выделяются следующие.

В стране распространено бытовое и сексуальное насилие, которому наиболее подвержены дети, пожилые люди, а также представители коренного народа саамов.

Согласно докладу NIM о ситуации с соблюдением прав человека в Норвегии за 2018 г., среди саамов от насилия страдают до 49 % женщин и 40 % мужчин.

В отдельном докладе по ситуации с соблюдением прав пожилых людей, представленном в марте 2019 г., NIM выражает озабоченность не только в связи с насилием, но и оказанием этой категории лиц принудительной медицинской помощи, недостаточным питанием и неправильным использованием лекарств, ограниченным доступом к информационно-коммуникационным услугам, возрастной дискриминацией при приеме на работу.

По данным НПО «Amnesty International», несмотря на рост числа поступающих в полицию сообщений об изнасилованиях, только в 14,3 % случаях принимаются решения в пользу пострадавшего, остальные дела закрываются из-за отсутствия доказательств.

В феврале 2019 г. ряд норвежских СМИ (в том числе гостелерадиокомпания «НРК», газеты «Aftenposten», «VG») сообщили, что опросы военнослужащих выявили высокий уровень насилия в норвежских Вооруженных силах. Из 8805 опрошенных за последний год были изнасилованы 24 женщины и 20 мужчин, в отношении 123 были предприняты попытки изнасилований, 35 – были принуждены к «нежелательным действиям сексуального характера». При этом за этот же период в правоохранительные органы были поданы всего два заявления о таких инцидентах.

Сохраняются серьезные нарекания правозащитников в адрес органов опеки «Барневерн» в связи с чрезмерным числом изъятия детей, дискриминационным подходом в отношении детей ненорвежского происхождения (при населении 5,3 млн. человек более 15 тыс. детей, с которыми работает «Барневерн», имеют иностранные корни), неудовлетворительной квалификацией персонала, высоким уровнем насилия в отношении приемных детей. Только за последнее время в ЕСПЧ было принято 9 исков против Норвегии, касающихся практики изъятия органами опеки детей из «проблемных семей», по одному из них, касавшемуся изъятия в 2012 г. малолетней дочери у норвежской гражданки (представляет народность рома) органами опеки «Барневерн», в 2018 г. решение принято в пользу заявителей.

По данным проведенного НПО «Фабрика изменений» в 2018 г. опроса среди 55 подростков, находившихся на попечении норвежских органов опеки, выяснилось, что все они подвергались принудительным действиям со стороны персонала «Барневерн», имевшим во многих случаях серьезные последствия для их психики.

По итогам рассмотрения объединенных 23-го-24-го периодических докладов Норвегии о выполнении Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации в декабре 2018 г. Комитет по ликвидации расовой дискриминации отметил, что в стране «расистские и неонацистские организации стали более видимы в социальных СМИ и через демонстрации», и что «Норвегия в соответствии со своими обязательствами не объявила незаконными организации, продвигающие и призывающие к расовой ненависти». При этом норвежские власти, комментируя указанные выводы Комитета, по сути оправдывали беспрепятственную деятельности расистских организаций, ссылаясь на то, что в Норвегии в соответствии с Уголовным кодексом запрещаются не организации, а противоправные действия.

Правозащитники отмечают, что в стране наблюдается рост числа высказываний, направленных на возбуждение ненависти или вражды, в том числе размещаемых в сети Интернет. Нередки проявления антисемитизма и исламофобии.

Одновременно под влиянием исламизации, вызванной миграционным притоком населения, и роста антиимигрантских настроений ужесточается религиозное законодательство и в целом отношение к различным религиям. Так, в июне 2018 г. парламент одобрил поправки в Закон об образовании 1998 г., в соответствии с которыми вводится запрет на ношение закрывающих лицо головных уборов персоналом детских садов и преподавателями учебных заведений во время занятий.

Согласно опросам, проведенным Центром изучения Холокоста в 2017 г., 75 % норвежцев еврейского происхождения опасаются дискриминации и враждебных действий, с предубеждением к евреям относятся 8,3 %, в среде норвежских мусульман этот показатель составляет 28,9 %.

По данным доклада Полицейского управления Осло, рост числа высказываний, разжигающих ненависть, в 2015-2018 гг. составил 66 %. Из них 57 % связаны с этнической принадлежностью, 17 % – религией, 3 % – инвалидностью и 3 % – антисемитизмом.

В докладе Норвежского института исследований по вопросам труда, профсоюзного движения и публичной политики (Fafo) «Отношение к дискриминации, равноправию и высказываниям, разжигающим ненависть» (март 2019 г.) по результатам опросов отмечается, что 25 % норвежцев считают представителей отдельных рас «более интеллигентными», 39 % полагают, что выходцы из Сомали никогда не станут «полноценными норвежцами», 22 % то же самое говорят о шведах, 16 % – о представителях негроидной расы. 33 % респондентов опасаются проходить мимо группы лиц мусульманской внешности, 35 % полагают, что женщина, носящая хиджаб, не может рассчитывать на равноправное отношение. 38 % опрошенных не хотели бы иметь соседями цыган, 16 % – мусульман.

Полицейская служба безопасности отмечает рост правоэкстремистких настроений (во многом обусловлен всплеском притока беженцев несколько лет назад) и расширение сотрудничества между представителями неонацистской среды Норвегии, Швеции и Финляндии.

По данным правоохранительных органов (доклад Минюста Норвегии «Правый экстремизм в Норвегии: черты развития, конспирологические теории и стратегии профилактики», 22 октября 2018 г.; доклад Полицейской службы безопасности «Сторонники правого экстремизма в Норвегии, кто они?», 1 марта 2019 г.), в Норвегии действует ряд праворадикальных группировок, исповедующих идеи национальной и расовой исключительности. Однако норвежские ультраправые достаточно разрознены, количество активных членов составляет не более 50 чел.

Наиболее организованной националистической группой считается Североевропейское движение сопротивления (СДС), зарегистрированное в Норвегии в 2011 г., но координируемое из Швеции. В основе его идеологии лежит вера в «мировой еврейский заговор», а его сторонники считают себя «национал-социалистами». Активисты участвуют в неонацистских демонстрациях (в основном, в Швеции и Финляндии), занимаются расклеиванием плакатов, распространением листовок. При этом они действуют публично и не скрывают свою личность, избегают явно насильственных методов борьбы (хотя и не отказываются от них полностью «при необходимости»). По аналогии с политическими партиями СДС организует «образовательные» мероприятия, летние лагери для молодёжи, «семейные» мероприятия и празднования.

Другие действующие праворадикальные группировки в основном маргинализированы и представлены «филиалами» европейских организаций, таких как «PEGIDA», «Солдаты Одина», «Остановим исламизацию Норвегии», Лига норвежской обороны, Партия отечества, Норвежская народная партия, партии «Остановим миграцию», «Белый избирательный альянс», «Патриоты Норвегии», «Демократы», «Альянс». В то же время отмечается рост популярности в Норвегии (особенно среди молодёжи) международных идеологических движений, таких как «идентаристы» («новые правые») и «альтернативные правые».

В то же время можно констатировать, что в силу исторических причин (Норвегия была оккупирована нацистской Германией в 1940-1945 гг., в стране развернулось, пусть и ограниченно, движение сопротивления, «прививка» от нацизма действует до сих пор) потенциал популярности национал-социалистической идеологии в Норвегии низок. Отношение к проявлениям неонацизма в норвежском обществе в целом негативное. В обществе сохраняется неприятие фашизма. Власти страны не допускают героизации в любой форме нацистского движения, бывших членов СС, включая «Ваффен-СС».

В последнее время правозащитным сообществом претензии предъявляются полиции в связи с использованием и хранением частной информации о гражданах.

В докладе NIM за 2018 г. отмечается, что в июне 2018 г. Комитет по контролю за коммуникациями (Kontrollutvalget for kommunikasjons kontroll), надзирающий за полицией, обратил внимание Минюста Норвегии на систематическое нарушение правил удаления информации, полученной в результате оперативных действий по контролю за коммуникациями (такая информация хранилась дольше, чем положено). По мнению NIM, незаконное хранение информации противоречит Конституции Норвегии и ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

4 марта 2019 г. газета «Aftenposten» сообщила, что полицейские в ходе учений с использованием ложных базовых станций (устройств для перехвата телефонных разговоров) незаконно собирали информацию с мобильных телефонов случайных прохожих. В частности, считывались международные идентификаторы мобильных абонентов (IMSI), позволяющие определить владельца сим-карты. Полученные данные в течение года хранились в полицейской базе данных.

В 2018 г. в фокус внимания правозащитников попали спецслужбы.

Так, например, в докладе парламентской Комиссии по контролю за службами разведки, наблюдения и безопасности (СРНБ) за 2018 г. отмечается, что PST неоднократно нарушала норвежское законодательство: предоставляла информацию для оформления допуска к секретным данным в «устном виде» (согласно действующему законодательству должна быть подтверждена документально), включала в неё описания политических пристрастий, незаконно следила за перепиской подозреваемых в «чатах».

Серьезные озабоченности у правозащитного сообщества вызывает готовящийся Закон о Военной разведке (ВР) (его основное новаторство – предоставление спецслужбам права сбора и хранения пересекающей границы страны информации). Эксперты указывают, что документ противоречит международным договорам в области прав человека – в частности, подрывается «защита» доверительных отношений представителей ряда профессий, например, адвокатов, общающихся с клиентами, журналистов, получающих информацию от «источников», по сути вводится «массовая слежка», угрожающая правовой безопасности граждан. Кроме того, отсутствуют возможности независимого контроля (формально им будет заниматься Комиссия СРНБ, однако лишь «выборочно» и без права наложения санкций), вследствие чего сотрудники ВР фактически освобождаются от любой ответственности при осуществлении служебных полномочий.

В докладе NIM также отмечается чрезмерное использование в качестве меры воздействия на заключенных изоляции в тюрьмах, а также методов принуждения, прежде всего, в отношении психически больных заключенных.

Обеспокоенность чрезмерной изоляцией заключенных в норвежских тюрьмах также высказывал в январе 2019 г. функционирующий в рамках Совета Европы Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания по итогам очередного цикла мониторинга ситуации в данной сфере в Норвегии.

14 сентября 2018 г. телерадиокомпания «НРК» сообщила со ссылкой на подготовленный в сентябре 2018 г. доклад омбудсмена по гражданским делам А.Т.Фалкангера, что заключенные в тюрьме Арендала долгое время пребывают в изоляции, вследствие чего страдают психическими расстройствами и склонны к мыслям о суициде.

В докладе омбудсмена по гражданским делам в июне 2019 г. отмечается, что 20-40 % заключенных в тюрьме Осло находятся в изоляции, как минимум, 22 часа в сутки. Заключенным также приходится неоправданно долго ожидать медицинской помощи.

Кроме того, эксперты указывают на затягивание судебных процессов из-за нехватки персонала и недофинансирования судебных органов, что может сказаться на независимости судов и чревато подрывом правовой безопасности граждан.

По-прежнему имеют место нарушения прав пациентов с психическими расстройствами (применение механических мер усмирения пациентов без должной регистрации причин, добавление в пищу лекарств без уведомления об этом пациента, «лечение» электрическим током, отсутствие доступа к прогулкам на свежем воздухе на внутренней территории больниц и др.).

Сохраняются нарекания в адрес норвежских миграционных властей, связанные с положением беженцев.

Зачастую в центрах приема беженцы сталкиваются с ненадлежащими условиями содержания. В январе 2019 г. ЕКПП вновь критиковал условия размещения в центре временного содержания беженцев «Трандум» (предназначен для выдворяемых лиц, условия в нем схожи с тюремными), назвав «однозначно непропорциональной и неприемлемой» практику систематического использования наручников и обысков. Комитет призвал норвежские власти установить временные ограничения нахождения в «Трандуме» отбывших тюремное наказание мигрантов, подлежащих высылке, прекратить практику содержания в Центре несовершеннолетних лиц, а также расширить возможности общения находящихся там с внешним миром (например, разрешить пользоваться мобильными телефонами). С января 2018 г. в центре не размещаются семьи с детьми.

В представленном в марте 2018 г. докладе ЮНИСЕФ, посвященном анализу действий североевропейских стран в отношении детей-беженцев, отмечается, что малолетние соискатели убежища в Норвегии (в 2017 г. насчитывалось 1055 человек) получают ограниченную по объёму социальную и врачебную помощь, не имеют полноценной возможности посещать детские сады или получить полное среднее образование.

В Норвежской организации соискателей убежища (NOAS) считают, что Директорат по делам иностранцев (ДДИ) незаконно отказал в пересмотре дел 95 афганских беженцев – «октябрьских детей» (одинокие подростки из Афганистана, прибывшие в Норвегию на «пике» миграционного кризиса в октябре 2015 г. и получившие право на временное пребывание до достижения совершеннолетия). В ноябре 2017 г. Стортинг принял предписание, обязывающее норвежские миграционные органы заново рассмотреть все дела, касающиеся одиноких соискателей убежища из Афганистана. На пересмотр было принято 395 заявок. 95 подросткам было отказано со ссылкой на то, что обращения от них поступили после установленного предписанием срока – 2 мая 2018 г.

Вызывает вопросы правозащитников и методы проверки миграционными органами информации о заявителях. По данным Института общественных исследований (ISF), ДДИ при принятии решений о лишении иностранцев вида на жительство в связи с предоставлением ложных сведений зачастую основывается только на информации, полученной из соцсетей. По мнению правозащитников, нельзя считать подобные сведения фактологическими и отталкиваться от них при принятии таких важных решений, как лишение вида на жительство.

26 ноября 2018 г. гостелерадиокомпания «НРК» сообщила, что после получения отказа несовершеннолетние беженцы зачастую лишаются права посещения школ. Предложение Социалистической левой партии о внесении поправок в законодательство, позволяющих всем несовершеннолетним беженцам посещать школы, было отклонено парламентом.

Жесткая миграционно-интеграционная политика властей нередко приводит к дискриминации мигрантов, в том числе на рынке труда, жилья, а также со стороны полиции и органов опеки «Барневерн».

В докладе «Глобальный индекс рабства 2018 г.» («The Global Slavery Index 2018») правозащитной организации «Walk Free Foundation» отмечается, что в Норвегии около 9 тыс. человек являются «рабами, которые подвергаются эксплуатации на рынке труда». Речь в документе идёт о мигрантах, которые получают мизерную зарплату, живут в непригодных для проживания помещениях, работают по 12 часов в день, осуществляют трудовую деятельность «под воздействием угроз или в результате обмана со стороны работодателя».

По результатам исследования, проведённого в марте 2018 г. Университетом Агдера (Южная Норвегия), норвежки с иммигрантскими корнями подвергаются систематической дискриминации на рынке труда (в 25 % случаях их анкеты даже не рассматриваются работодателем).

По данным Норвежского института исследований по вопросам труда, профсоюзного движения и публичной политики (Fafo), шансы лиц с иностранными фамилиями быть вызванными для собеседования при устройстве на работу на 25 % меньше, чем с норвежскими.

Дискриминации подвергаются и выходцы из других европейских стран, особенно из Восточной Европы. В самой многочисленной – польской диаспоре (150 тыс. чел., главным образом, трудовые мигранты, заняты в строительной отрасли и сфере обслуживания) – указывают на дискриминацию на рынке труда (отмечают, например, что как только на стройке появляется коренной норвежец, общие условия труда меняются в лучшую сторону), предвзятое отношение со стороны органов опеки. При этом в качестве причин указывается, что проблемы поляков во многом обусловлены плохим владением норвежским языком, социально-культурными различиями и слабой интегрированностью в норвежское общество.

В то же время власти предпринимают шаги для преодоления дискриминации на рынке труда. В апреле 2019 г. Министерство коммунальных дел и модернизации объявило, что в «тестовом режиме» ряд государственных органов будет рассматривать резюме соискателей должностей в анонимном порядке. Также сообщалось о планах правительства представить к концу 2019 г. стратегию по интеграции, направленную на обеспечение равноправия мигрантов в трудовой и общественной жизни.

В стране осуществляются меры по поддержке языков, культур и уклада саамов и нацменьшинств. В 2018 г. Стортингом создана Комиссия по расследованию «норвегизации» (или ассимиляции) квенов/норвежских финнов и саамов, которая должна представить отчет к 1 сентября 2022 г. Правительством готовится новый доклад Стортингу по национальным меньшинствам (предыдущий и единственный представлен в 2001 г.).

Непросто складывается ситуация с реализацией прав коренного населения страны – саамов, компактно проживающих в пределах трех северных губерний – Финнмарк, Тромс, Нурланд. В июне 2019 г. Министерство коммунальных дел и модернизации Норвегии представило на рассмотрение Стортинга (парламента) доклад, посвященный положению саамского языка, культуры и общественной жизни.

Документ был подготовлен в соответствии с договоренностью между правительством и Саметингом (саамский парламент) о ежегодном информировании норвежского парламента о политике в отношении коренного саамского населения Норвегии взамен ежегодных докладов о деятельности Саметинга.

Доклад выявил многочисленные негативные тенденции в саамской среде, которые властям пока не удается преодолеть. Так, численность населения в районах компактного проживания саамов остаётся относительно стабильной (около 55,6 тыс. чел. с 2011 г., при этом в неофициальных списках Саметинга значатся около 17 тыс. саамов). Однако в этих районах выше, чем в остальной Норвегии, доля пожилых лиц, и численность поддерживается в основном за счет притока мигрантов несаамского происхождения (увеличилась вдвое с 2011 г.). По прогнозам, в период до 2030 г. чисто саамское население продолжит сокращаться.

Среди саамов, особенно мужчин, ниже процент лиц с высшим образованием, чем в среднем по стране. Те же тенденции характерны для сферы среднего образования (не все саамы завершают обучение).

В саамском обществе высок уровень насилия – по опросам, до 45 % саамов когда-либо подвергались насилию (против 29 % по остальной Норвегии).

Еще хуже выглядят показатели, характеризующие уровень дискриминации саамов в различных сферах, – саамские источники указывают на 10-кратное превышение по сравнению с дискриминацией среди норвежского населения (35 % против 3,5 %). Отмечается негативное отношение к саамам в социальных сетях и СМИ.

Отдельная глава доклада посвящена состоянию и тенденциям развития саамского языка (включает шесть диалектов – северо-саамский, южно­саамский, луле-саамский, пите-саамский, уме-саамский, сколто-саамский; все занесены в списки ЮНЕСКО как исчезающие). Констатировано ослабление его позиций – языки постепенно размываются норвежскими «вкраплениями» (особенно были подорваны в период «норвегизации» саамов). Отмечается малое количество носителей саамского языка. Из доклада также следует, что языковая проблема затрагивает и социальную сферу – здравоохранение, социальный уход и др. Даже в районах с компактным проживанием саамов отмечается дефицит грамотной диагностики заболеваний в силу недостаточной подготовки медперсонала к использованию профессиональной терминологии на саамском языке.

Саметинг сделал комментарии по большей части доклада (возможность  публикации и размещения комментариев к разделам и подразделам документа была изначально предусмотрена). В большинстве случае саамский представительный орган отметил недостаточность предлагаемых в докладе мер по поддержке саамов. В первую очередь это относится к усилиям по развитию саамского языка, но также и к мерам по подготовке студентов и преподавателей для обучения на саамском языке, развитию социальной сферы в саамских районах, поддержке искусства и культуры, культурного наследия саамов, сельского хозяйства, развитию «саамской статистики» (общенациональная статистика не учитывает саамский компонент).

В отношении общей ситуации правозащитники отмечают, что, несмотря на предпринимаемые властями значительные усилия по «искуплению» вины перед саамами и национальными меньшинствами (квены/норвежские финны, евреи, лесные финны, цыгане/рома, татеры/романи), ставшими «жертвами» политики Осло по их ассимиляции, нередки случаи нарушения прав саамов, в последнее время – в связи с реализацией промышленных проектов на территориях их традиционного проживания.

В феврале 2019 г. Министерством промышленности и рыболовства Норвегии принято решение разрешить добывающей компании «Нуссир» добычу медной руды в коммуне Квалсунд (губерния Финнмарк) с депонированием отходов во фьорде. При этом местные активисты указывают на то, что планирующееся производство представляет угрозу для оленеводства в регионе и морской экологии.

Норвежские власти также отказались приостановить строительство госкомпанией «Статкрафт» ветряного парка на полуострове Фосен (губерния Трёнделаг, район традиционного саамского оленеводства) на время рассмотрения Норвежского управления по оленеводству по югу Фоссена, несмотря на то, что обеспокоенность сложившейся ситуацией выразил в декабре 2018 г. Комитет по ликвидации расовой дискриминации в ходе рассмотрения объединенных 23-го-24-го периодических докладов Норвегии по Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации.

В докладах NIM неоднократно отмечалось, что представители нацменьшинств, особенно женщины и дети, по-прежнему сталкиваются с проявлениями дискриминации. Цыгане чувствуют себя обделенными на рынке жилья и труда, жалуются на недостаточные возможности изучения родного языка. Для евреев основной проблемой являются высказывания, разжигающие ненависть и иные проявления антисемитизма. Квены/норвежские финны испытывают трудности с обучением на родном языке и недостаточностью издаваемых на нем СМИ, лесные финны – с сохранением своей культуры в целом.

Хотя целенаправленная дискриминация в отношении соотечественников отсутствует, в условиях постоянного нагнетания антироссийских настроений в стране отмечаются случаи проявления негативного восприятия выходцев из России, предвзятого отношения к ним со стороны норвежских правоохранительных органов.

Так, в 2018 г. стало известно об отказах в предоставлении «допуска» призванным на службу в армию норвежским гражданам, имеющим российское происхождение – Даше Карлсен, Антоне Нильсене.

Из-за чрезмерной подозрительности администрации Стортинга (парламента) в сентябре 2018 г. в Осло был арестован сотрудник Аппарата Совета Федерации М.А.Бочкарев по бездоказательному обвинению в шпионаже. Россиянин был освобожден в октябре 2018 г. В апреле 2019 г. его дело было закрыто за «недостаточностью доказательств», однако извинений не последовало.

Зачастую имеют место случаи оскорбительного отношения к россиянам в аэропортах, необоснованных обысков, задержаний и депортаций.

Имеются случаи принудительных изъятий из семей детей российских соотечественников (число изъятых детей достигло 60), хотя в последние годы острота проблемы несколько снизилась.

Пик указанного явления пришелся на 2015-2016 гг., когда по решению норвежской службы опеки были принудительно изъяты 19 и 24 ребенка соответственно.


Ссылка на полный текст доклада.