Посольство Российской Федерации в Норвегии
(+47) 22 55 32 78
(+47) 22 44 06 08
/
01 сентября

К 80-летию начала II Мировой войны (правда и фальсификация истории) Часть I

Главный принцип исторической науки – не подходить к оценке событий прошлого исключительно с позиций сегодняшнего дня. Лишь опора на подлинные исторические источники и учет компетентных мнений профессиональных историков позволяют извлекать из прошлого актуальные и востребованные уроки.

Для поляков и немцев Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года. Для британцев и французов она началась 3 сентября, для американцев – 7 декабря 1941 года. Одни и те же факты разные народы вспоминают по-разному.

Начать стоит с самых основ Версальско-Вашингтонской системы, сложившейся по итогам Первой мировой войны. Базовым принципом межвоенного мироустройства, по мнению многих историков, являлось неравенство. Так называемые «великие державы» – Англия, Франция и США – стремились закрепить свое доминирование целенаправленным ослаблением потенциальных соперников. Германия подверглась поражению в правах, демилитаризации и унизительным репарациям, Османская империя и Австро-Венгрия – разделу, а Советская Россия – международной изоляции.

Вдоль всей протяженности наших западных границ сложился «кордон» из возникших на обломках Российской империи государств – зачастую с националистическими режимами. Самым крупным из них была Польша Пилсудского, в 1921 году отторгнувшая от России территории Западной Белоруссии и Западной Украины, где насильственно полонизировала местных жителей.

Подлинное отношение Великобритании и Франции к этой «прихожей Европы» продемонстрировали Локарнские соглашения 1925 года. Опасаясь наметившегося сближения Веймарской республики и Советского Союза, гаранты Версаля разделили границы Германии на западные, незыблемость которых не могла быть поставлена под вопрос, и восточные, в отношении которых у немцев оставалась значительная свобода рук. Иными словами, крепнущий немецкий реваншизм предполагалось не подавлять, а канализировать – направлять в «правильное» восточное русло. Неудивительно, что сразу после прихода нацистов к власти призывы к «завоеванию нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадной германизации» стали стержневой идеей внешней политики Третьего рейха. Стремление уничтожить Советский Союз, а позже банальная трусость побуждали Великобританию и Францию идти на беспрецедентные уступки Гитлеру. Политика «умиротворения» облегчила нацистам создание боеспособных вооруженных сил, позволила с комфортом «разминаться» в Испании и, наконец, в 1936 году возвратить демилитаризованную Рейнскую область.

В марте 1938 года с молчаливого согласия Великобритании и Франции Гитлер осуществил аншлюс Австрии и инициировал Судетский кризис, завершившийся позорным «Мюнхенских сговором». 12 сентября, накануне своей встречи с фюрером, Невилл Чемберлен заявил, что Германия и Англия являются «двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма». За этим последовал раздел суверенной Чехословакии, представителей которой, к слову, тогда не пригласили даже за стол переговоров.

«То, что произошло в Мюнхене, означает конец большевизма в Европе, конец всего политического влияния России на нашем континенте», – торжествовал итальянский диктатор Муссолини. Стало очевидно, что такие тонкие материи, как международное право, фашистских агрессоров и их сторонников уже не остановят. Советский Союз, оказавшийся в действительно непростой ситуации, вынужден был срочно менять прежние международные приоритеты.

Напомним, что с момента прихода нацистов к власти СССР стремился проводить политику общеевропейской коллективной безопасности. В 1934 году советское правительство откликнулось на предложение французского министра иностранных дел Луи Барту, выступившего с инициативной «Восточного пакта» с участием всех государств Восточной и Центральной Европы, включая СССР и Германию.

По причинам, ставшим очевидными уже позже, Гитлер наотрез отказался подписывать подобное соглашение. И Германию – вот ирония истории! – горячо поддерживала Польша.

Слепой антисоветизм «режима полковников» долгое время толкал поляков в орбиту гитлеровского влияния. Немцы же до поры их поощряли – отдали им в 1938 году часть Чехословакии, а затем манили обещаниями Советской Украины и выхода к Черному морю. По меньшей мере, именно об этом свидетельствуют добытые советской внешней разведкой записи беседы министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа с главой МИД Польши Юзефом Беком, состоявшейся в январе 1939 года в Варшаве.

В марте 1939 года Европу сотряс очередной дипломатический кризис. Вопреки всем гарантиям, данным Великобритании и Франции в Мюнхене, Гитлер оккупировал Чехию и провозгласил германский протекторат над Словакией. Развивая успех, агрессор аннексировал литовский Мемель и вслед за тем выдвинул сразу два ультиматума – к Румынии и Польше. Перспектива большой войны в Европе стала очевидной для всех.

Под колоссальным давлением общественности Лондон и Париж осудили Германию и отозвали берлинских послов. Весь март прошел в напряженных международных консультациях, к которым, наконец, был полноценно привлечен Советский Союз.

В ответ на предложения Великобритании правительство СССР выступило с инициативой заключения нового англо-франко-советского договора о взаимопомощи и – приложением к нему – трехсторонней военной конвенции. Так, 17 апреля 1939 года, на самом пороге войны, начались Московские переговоры – отчаянная и, к сожалению, запоздалая попытка создания антигитлеровской коалиции. Символично, что еще до их начала, 11 апреля 1939 года, германским генштабом был принят печально известный план «Вайс» – план внезапного нападения на Польшу.

Историки продолжают спорить о том, что послужило причиной провала англо-франко-советской инициативы. Прежде всего, заметим, что ни британский, ни французский лидеры не желали встречаться со Сталиным лично. «Мистер Чемберлен вел прямые переговоры с Гитлером… Он и лорд Галифакс посещали Рим, – отмечал экс-премьер Великобритании Дэвид Ллойд Джордж. – Но кого они отправили в Россию? Они не послали даже члена кабинета самого низкого ранга, они послали клерка из Форин-офиса».

В июле Латвия и Эстония заявили об отказе от принятия советских гарантий и заключили с Германией договоры о ненападении. Таким образом, вся Прибалтика превратилась в немецкий плацдарм для вторжения в СССР.

Решающими, а точнее финальными, стали разногласия по вопросу о проходе Красной армии через территорию Польши. Продолжая пребывать в плену своих иллюзий, поляки принципиально отказывались дать право прохода советским войскам. Не помогло даже давление на Варшаву со стороны официального Парижа.

Дальнейшие события развивались стремительно. Удостоверившись в бесперспективности консультаций с Лондоном и Парижем, советское руководство подтвердило свою готовность на прямые переговоры с Германием. Уже 23 августа 1939 года Москву спешно посетил министр иностранных дел Третьего рейха Иоахим фон Риббентроп.

Немецкая дипломатия пошла на беспрецедентные уступки, дабы гарантировать советский нейтралитет в польской кампании. Проект договора был утвержден в тот же день, а уже ночью – подписан в Кремле.

Тактическое соглашение с Гитлером позволило расколоть коалицию англо-французских «умиротворителей» и стран «оси», обеспечило Советскому Союзу несколько лет мира и помогло отодвинуть на запад границу с Германием. Главным мерилом целесообразности договора являлась национальная безопасность – в конечном счете, в прочный мир с агрессором к тому моменту не верил уже никто.

Дальнейшие события подтвердили, что отказ от предложений Риббентропа мог бы поставить Советский Союз в гораздо худшие военно-политические условия.

Польша не получила от Великобритании и Франции никакой реальной помощи. Спустя всего две недели она прекратила существовать как независимое государства, а гарантии западных лидеров обернулись дипломатическим убежищем для польского правительства в изгнании.

Вопреки настоятельным требованиям Гитлера советские войска не переходили на территорию Польши вплоть до фактически полного прекращения сопротивления польской армии и завершения эвакуации органов центрального правительства Польской Республики. 17 сентября 1939 года первые части Красной армии пересекли советско-польскую границу. Здраво оценивая ситуацию, главнокомандующий польской армией маршал Эдвард Рыдз-Смиглы отдал приказ не вступать с ними в бой.

Красная армия за пять дней вышла к прежним границам Российской империи (напомним, прошло всего 18 лет после передачи этих бывших российских территорий Польше по условиям Рижского мира).

Присутствие советских военнослужащих – как в Польше, так и позднее в Прибалтике – позволило не допустить масштабных еврейских погромов, которые, не дожидаясь германских хозяев, подчас устраивали местные нацистские молодчики. Безусловно, все эти обстоятельства должны учитываться при оценке советской внешней политики в тот период.

Новая советско-германская граница получила молчаливое международное признание. «То, что русские армии должны были встать на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России против нацистской угрозы», – подчеркивал в своем выступлении сэр Уинстон Черчилль. Сдержанное согласие с произошедшими территориальными изменениями дал и официальный Париж.

До Великобритании с Франции было доведено, что «нынешняя демаркационная линия не представляет государственной границы между Германией и СССР».

В 1941-1944 годах в советском тылу были вновь сформированы и вооружены польские национальные части. Солдаты Войска Польского воевали плечом к плечу с бойцами Красной армии, освобождали свою родину от нацизма. Более 600 тысяч красноармейцев отдали свои жизни, сражаясь на польской земле.

Ими были освобождены узники Освенцима, Майданека, Треблинки…

Уже после победы над нацистской Германией по инициативе СССР в пользу Польши была отторгнута значительная часть промышленно развитых территорий – Силезии, Восточной Пруссии и Померании. Усилиями советской дипломатии Польская Республика расширилась практически на четверть.

В конце 1930-х годов СССР являлся единственной страной Европы, чьи солдаты и офицеры лицом к лицу сражались с армейскими частями нацистской Германии и ее сателлитов. Необъявленная война шла в Испании, где советское правительство поддерживало республиканцев, в Китае, оборонявшемся от японской агрессии, наконец, в Монголии, где всего за три дня до подписания пакта, 20 августа 1939 года, началось масштабное наступление на Халхин-Голе.